Кн.А.Демидова

  Просмотров материала: 158

Княгиня Аврора Карловна Демидова

Первая страница.

avtor_img


Портрет работы К.Брюллова.1837 г.

История семьи.

Когда летом 1809 года на сейме Великого княжества Финляндского было провозглашено отделение Финляндии от Швеции и положено начало финской государственности, то немалую роль в подготовке основных документов к сейму сыграл полковник шведской (а теперь финской) армии, уроженец Швеции и некогда паж шведского короля – Карл Йохан Шернваль. В числе четырех бывших шведских (а теперь финских) офицеров он представил императору Александру I, по окончании последней русско-шведской войны (1807-1809 гг.), проект вхождения Финляндского княжества в состав России. Проект был одобрен. Позже Шернваль стал губернатором родного ему Выборга, участвовал в Отечественной войне 1812 года на стороне русских войск и вместе с ними вошел в Париж…

Аврора родилась 28 июля 1808 года

.

К сожалению, век Карла Шернваля оказался очень короток. После его кончины на руках у молодой вдовы осталось трое детей: пятилетний мальчик Карл-Канут-Эмиль и двое маленьких девочек – Аврора и Эмилия. Но вскоре к бывшей губернаторше посватался барон фон Валлен. Он сразу после свадьбы всех детей своей жены перевёз в Гельсингфорс. Кстати, со временем барон приобрёл в Финляндии репутацию весьма влиятельного сенатора.

Из детей Карл-Канут-Эмиль, когда повзрослел, поступил в городе Або в университет. Потом, уже в 1825 году он записался на военную службу и несколько лет в качестве офицера Генштаба провёл при фельдмаршале графе Паскевиче-Эрвинском. Выйдя в 1836 году в отставку, потомок выборгского губернатора устроился к другу своего отчима – статс-секретарю Финляндии графу Ребиндеру.

Эмилия была младше Авроры.

В шестнадцать Аврора уже говорила на четырех языках. Русский знала прекрасно – в окружении семьи Шернваль было немало русских, среди них, между прочим, служивший в Нейшлотском полку поэт Евгений Баратынский, посвятивший совсем юной Авроре несколько стихотворений. Поклонников у Авроры было немало, собственно, все мужчины, увидев ее, «записывались» тут же в ее поклонники. Аврора была ослепительно красива. А при ее образовании, уме и мягком, отзывчивом нраве она не могла не произвести впечатления на любого знавшего ее. От нее в восторге были и мужчины, и женщины.

Аврору и Эмилию очень рано начали посещать балы. До них в Гельсингфорсе главную скрипку на всех светских приёмах играла молодая супруга финляндского генерал-губернатора и командира отдельного финляндского корпуса – графиня Аграфена Закревская. И вдруг у первой красавицы Финляндии появились сразу две соперницы. Десятки русских офицеров, прожигавших молодость на балах, воспылали желанием танцевать в первую очередь с сёстрами Шернваль и только потом с Закревской. Назревал грандиозный скандал. Валлен не на шутку испугался. Он побоялся, что из-за легкомысленного поведения его падчериц генерал-губернатор мог отказать ему в доверии.

Выход из ситуации неожиданно нашла сама Аврора. На одном из балов её сердце вдруг покорил 23-летний корнет Александр Муханов, служивший адъютантом непосредственно у Закревского. Она сразу перестала замечать ухаживания Евгения Боратынского, служившего в Нейшлотском пехотном полку. Муханов ей показался человеком более надёжным. Кстати, время показало, что гельсингфорсская красавица была права, когда отвергла Боратынского. Тот не только сразу смирился с тем, что ему дали отставку, но быстро подыскал Авроре замену. Солдат пехотного полка сломя голову бросился ухаживать за женой командира корпуса. «Раба томительной мечты» – так он назвал её в своих стихах. «Это роза, – утверждал Боратынский в письмах к Николаю Путяте, – это царица цветов, но поверженная бурею, её листья чуть держатся и беспрестанно спадают». Боратынский, видимо, надеялся, что Путята, будучи человеком, вхожим в дом финляндского генерал-губернатора, в случае чего, его защитит. Но уже через год с небольшим Боратынский одумался и поспешил жениться на Анастасии Энгельгардт.

Барону Валлену выбор падчерицы очень понравился. Ему хотелось, чтобы молодые как можно быстрей сыграли свадьбу. Однако Муханов чуть ли не в последний момент связывать себя узами Гименея отказался. Корнет решил, что должен готовить себя к карьере полководца, а женитьба исполнению его мечты могла только помешать. Развязку ускорил поступивший в Гельсингфорс приказ о переводе корнета в 29-й егерский полк. Окончательно с Финляндией Муханов распростился в 1825 году.

Когда Авроре исполнилось двадцать лет, к ней посватался её кузен граф Карл Маннергейм. Она сначала дала молодому графу надежду и даже успела с ним пококетничать, но потом почему-то ответила кузену категорическим отказом.

Иначе поступила её сестра Эмилия. В мае 1828 года она с радостью приняла предложение от графа Владимира Мусина-Пушкина. Эмилию не смутил тот факт, что её избранник был замешан в восстании декабристов. Да, 14 декабря 1825 года Мусин-Пушкин на Сенатской площади отсутствовал (граф в это время по делам находился в Могилёве). Но, как установило следствие, он состоял в тайном обществе. После ареста его шесть месяцев продержали в Петропавловской крепости, а потом сослали в Петровский пехотный полк, дислоцировавшийся в Гельсингфорсе.

Вскоре после свадьбы Мусин-Пушкин получил новое назначение и уехал на Кавказ, где впоследствии ему за проявленное мужество вручили два ордена.

Эмилия сохраняла верность Мусину-Пушкину.

Кстати, позже, уже в 1839 году в Эмилию чуть не влюбился Михаил Лермонтов. Он даже посвятил ей одно из своих стихотворений. Как утверждал поэт:

Графиня Эмилия –

Более, чем лилия,

Стройнее её талии

На свете не встретится.

И небо Италии в глазах её светится.

Но сердце Эмилии

Подобно Бастилии.

Эмилия Карловна Мусина-Пушкина (1810–1846), ур. гр. Шернваль фон Валлен, баронесса — дочь выборгского губернатора К. Шернваля, шведка, младшая сестра Авроры Шернваль, жена (с 1828) графа В. А. Мусина-Пушкина, участника декабристского восстания.

Белокурая красавица Эмилия в 18 лет решилась выйти замуж за офицера, находившегося под полицейским надзором. Его сначала перевели в Петровский пехотный полк, а затем — на Кавказ в Тифлисский. В 1831 году он был уволен со службы с обязательством поселиться в Москве без права выезда за границу. В 1831–1832 годах Мусины-Пушкины подолгу жили в Петербурге.

avtor_img


Эмилия Мусина-Пушкина.

Эмилия была «воплощением мягкой женственности и нежности, северная скандинавская красавица», очень красивая, с яркими синими глазами и ослепительно белым цветом лица. В соперничестве с Натальей Пушкиной такие известные ценители красоты, как А. И. Тургенев и П. А. Вяземский, отдавали ей пальму первенства; к тому же она отличалась прекрасным европейским образованием. Но кроме этого, всех пленяли ее открытость, сердечная доброта и острый ум. Даже язвительная А. О. Смирнова-Россет отмечала: «Эмилия непритворно добра».

Пушкин часто бывал в доме Эмилии Карловны, например, 24 июня 1832 года он у нее обедал; встречался с ней также у Вяземских; в гостинице Демута и в великосветском обществе. В конце сентября 1832 года поэт писал жене: «На днях был я на бале у княгини Вяз[емской]. Тут была графиня Соллогуб, гр. Пушкин (Владимир), Aurore [Аврора Карловна Шернваль], ее сестра [Эмилия Карловна] и Natalie Урусова. Я вел себя прекрасно…» Чуть позже, в конце 1832 года он был у Мусиных-Пушкиных на завтраке. Г. Г. Гагарин сделал зарисовку этой встречи, изобразив всех присутствующих: П. А. Бартеневу, В. А. Мусина-Пушкина, А. С. Пушкина, Э. К. Мусину-Пушкину, ее сестру А. К. Шернваль и своего брата Е. Г. Гагарина.

Д. Ф. Фикельмон в своем дневнике 17 ноября 1832 года записала: «…Графиня Пушкина [Э. К. Мусина-Пушкина] очень хороша в этом году, она сияет новым блеском благодаря поклонению, которое ей воздает Пушкин-поэт…» В письме жене от 14 сентября 1835 года, имея в виду соперничество на балах двух красавиц, Пушкин спрашивал: «…Хорошо ли себя ведешь… и счастливо ли воюешь с твоей однофамилицей…» 26 и 30 ноября 1836 года Эмилия Карловна присутствовала на вечерах у Вяземских, где был Пушкин с женой, а 24 декабря Пушкин присутствовал на завтраке у Мусиных-Пушкиных в гостинице Демута. Среди других приглашенных там были Тургенев, Жуковский и Виельгорский.

Во время страшной эпидемии тифа Э. К. Мусина-Пушкина бесстрашно ухаживала за больными крестьянами и, заразившись, умерла в возрасте 36 лет. В. Соллогуб писал: «Графиня Мусина-Пушкина умерла еще молодою — точно старость не посмела коснуться ее лучезарной красоты».

Пока сестра устраивала личные дела, Аврора продолжала блистать на гельсингфорсских балах. В 1830 году её на одном из личных приёмов заметила и оценила семья императора. Старшей падчерице барона Валлена даже хотели пожаловать титул фрейлины. Оставаться после этого в Гельсингфорсе Аврора уже не видела смысла.